Музыка выбитых окон

"Музыка как оружие повстанческого бойца, что стремится усилить голос наших желаний и несомненность наших потребностей и отрицаний против мира власти и всякого авторитета.

Незабываемый звук наших криков в войне сопровождает нас от утраченного лица этой истории борьбы до смерти против гнета и мучений. Это результат слушания биения наших сердец и дыхания жизни, напряженной несовместимой страстью сражения, который позволяет нам понять, что наши шумы бунта гораздо больше, чем то, что они условно называют музыкой. Созданные, чтобы питать дух конфликта, как живой пример того, чем мы являемся, преодолев бюджеты, налагаемые нормальностью для массового производства их представления о культуре. Поэтому следует отметить, что музыка, как выражение, проецирующее наши эмоции, является мощным инструментом, способным добраться до самых пустынных уголков, до самых холодных и замороженных урбанистикой капитала сердец.

Отдаляясь от всякой меркантилизации, я замышляю музыку, песни и стихи, аккорды и тексты как часть свободной и спонтанной конструкции, чистой и лишенной какой-либо иерархии, которая наслаивается как привилегированный продукт артистов и подхалимов.

Каждое мультиформное творение - недвусмысленный результат времени, пульса в войне, его убеждения и достоверности для освобождения индивидов, народов и сообществ антагонистической борьбы, которые ищут эмансипацию, полное освобождение.

Наши рифмы - шрапнель, наши слова - пули, наши мелодии - шквалы чувств, всегда указывающие на центр власти и ее господства.

Мы не творим, чтобы укреплять протагонистическую показуху, способствуем строительству коллективных и индивидуальных ситуаций, которые противостоят тюремному обществу и всем его рамкам контроля и наказания.

К умножению способов творчества для повстанческой борьбы... против государства, тюрьмы и капитала" (с)

Марсело Вильярроэль Сепульведа, заключенный за экспроприацию банков анархист в Чили