Django Reinhardt - удивительный цыган

Легенды чуть ли не с рождения окружали этого цыгана, выросшего в таборе, не окончившего и начальной школы, не знавшего нот и игравшего искалеченной рукой, но обладавшего манерами принца и музыкальным даром гения. Когда Джанго начинал играть - слушатель мгновенно оказывался в плену колдовской магии и цыганской страсти, помноженной на виртуозное владение инструментом и блестящий дар импровизации.

Жан-Батист "Джанго" Рейнхардт (Jean-Baptiste "Django" Reinhardt) родился 23 января 1910 г. в местечке Liverchies, недалеко от г. Шарлеруа, в бельгийской провинции Брабант, и вырос в цыганском таборе под Парижем.
Вместе с матерью Джанго и его брат Joseph по прозвищу "Nin-Nin" кочевали в таборе по всей Франции, к югу до Ниццы, а затем через Италию, Корсику, Алжир обратно к Парижу, в предместьях которого вместе с другими цыганами их семья расположилась на долгие годы.
Джанго начинал играть на скрипке, а затем банджо. До пришествия гитарной эры банджо было аккомпанирующим инструментом №1 - в основном - в паре с аккордеоном. Тинэйджером Джанго играл на банджо, а затем - и на гитаре с известным тогда итальянским цыганским аккордеонистом Vetese Guerino и другими исполнителями в кафе, ресторанах, на танцах, в заведениях, которые сегодня назвали бы ночными клубами, а также на bals des Auvergnats - "оверньских балах", моду на которые завезли в Париж выходцы из французской провинции Овернь (их музыка впоследствии стала одним из источников типично французского музыкального жанра - вальсов-musette).
Аккордеонист Fredo Gardoni оставил воспоминания об этих безвозвратно ушедших временах: "Джанго начинал как исполнитель на банджо в "Rose Blanche" в Porte de Clignancourt у старой таможни, совсем рядом с обычным местом расположения таборов. Это был настоящий кабачок-guinguette, где вы могли отведать устриц и жареного картофеля, выпить белого вина и потанцевать. Первый раз я встретил Джанго, когда он занимался вырезанием из дерева игрушечных дрожек с миниатюрными лошадками. Это было классно - настоящий маленький табор. Джанго было девять лет и уже тогда он великолепно играл на шестиструнном банджо. Настолько хорошо, что выиграл приз на танцах в Rue du Lappe".
Слухи о чудесном даре маленького мануша очень рано пошли гулять по таборам. Говорили, что однажды он на спор с первого раза воспроизвел на банджо семнадцать мелодий, наигранных ему на аккордеоне, которые прежде никогда не слышал. Так зарождалась легенда о Джанго, в которой вымыслы и слухи тесно переплетены с обаянием и харизмой его личности и густо приправлены цыганщиной.
В 1928 г. на пожаре в таборе он получил серьезные ожоги. Как гласит та же легенда, 2 ноября 1928 г. Джанго вернулся в табор из клуба под утро. Его первая жена - в истории осталось лишь её имя, Белла, - занималась тем, что продавала на рынке искусственные цветы из целлулоида. Заготовленные на продажу цветы мгновенно вспыхнули, когда Джанго неловко повернул подсвечник. Буквально через несколько минут пылал уже весь табор. Рейнхарду и его жене удалось выбраться из огня, но ценой сильных ожогов. Особенно пострадала левая рука будущего великого гитариста - фактически двигались лишь два пальца, указательный и безымянный.
На полтора года Джанго был прикован к постели, а его музыкальная карьера оказалась под большим вопросом. Видя его страдания, младший брат Джанго принёс ему гитару, и покалеченный Рейнхард начал заново учиться играть, заставив персонал госпиталя Св. Луи открыть рот от удивления. Длительными болезненными упражнениями молодой гитарист смог, вопреки всем ожиданиям, преодолеть увечье, попутно разработав собственную самостоятельную технику игры...