напитки
Показать полную версию?ДаНет
Город

Куда ведут реформы образования

Преподаватели об изменениях в системе образования России

Куда ведут реформы образования
1553
0
27 Октября 2016, 21:20
Уютная осень
Система образования России за последние 16 лет претерпела большие изменения, и конца им нет. Плавно, но поспешно ломается старая, советская система, и все больше копируется из Соединенных Штатов. Несколько учителей Брянской области решились прокомментировать реформы, часть пожелала остаться анонимами.
ЕГЭ
Когда-то учеников пугали сложностью ЕГЭ, а теперь говорят, что его сдаст и двоечник. Часть заданий на уровне классов среднего звена.
— ЕГЭ по математике для 11 класса сдадут даже мои хорошисты из 7 класса, — говорит учитель информатики и математики Павел Филин. — Другое дело, они не наберут достаточное количество баллов, чтобы поступить в ВУЗ.
Чтобы набрать хотя бы 80 баллов, приходится заниматься дополнительно, ведь некоторые задания выходят за пределы школьного образования. Многие учителя попросту натаскивают на сдачу ЕГЭ, а не преподают предмет полноценно.
— В ЕГЭ по обществознанию встречаются такие вопросы, на которые однозначно не дадут ответа даже специалисты. К примеру, какой вид экономики эффективнее? — недоумевает учитель истории и обществознания Федор Кауфман.
ФГОС
ФГОС, или Федеральный Государственный Образовательный Стандарт, тоже вызывает немало вопросов. Главный из них — какова цель ФГОС? По мнению Федора Кауфмана, образовательный стандарт готовит потребителей, узких специалистов, когда в советское и дореволюционное время школы выпускали творцов, исследователей.
В интервью Интерфаксу глава института «Высшая школа образования» МПГУ Константин Зискин и вовсе пообещал отменить уроки, перемены, оценки и родительские собрания, ссылаясь на успешный пример в Финляндии. Оценки, по его словам, ставят жирную точку, что позволяет ученику забыть о полученных знаниях, как о завершенном и уже неважном деле. Мол, сделал дело и забыл смело.
Вместо оценок намерены ввести бальную систему, вместо занятий — «свободное некое пространство», вместо родительских собраний — связь по «Скайпу». В то же время Зискин надеется привлечь родителей к более плотному участию в школьной жизни.
— Подобное уже происходило в нашей истории, когда свергли царскую власть, — замечает историк Федор Кауфман. — Только ВУЗы потом начали жаловаться, что абитуриенты толком не обучены. Систему образования начали быстро менять и многое взяли из дореволюционной. В МПГУ этого не знают — Университет занимается подготовкой и переподготовкой учителей.
По новому стандарту образования ребенок сам должен определить цель урока, план ее достижения, проанализировать свою работу и назвать ей оценку. Учитель может согласиться с ней или поставить свою. Такой метод вроде бы развивает мышление, но отнимает ценное время у занятия. Учителя не успевают полностью давать материал или закрепить его.
— Не хватает времени на повторение материала, да и у ребенка до 14 лет не сформировано еще критическое мышление, — возмущается Кауфман.
ФГОС также поощряет проектно-исследовательскую деятельность, которая, по примеру Финляндии, должна развивать в детях самостоятельность, мышление, способность находить необходимые ресурсы для решения поставленных задач. На деле все сводится к скачиванию готовых докладов из Интернета.
— По идее, школьник должен найти какаю-то проблему, изучить ее и предложить решение, — объясняет Федор Кауфман. — На деле это выливается в плагиат на тему «вышивка бисером» или «история имени Марина».
Учебники
Ребенка уже с первого класса нагружают логическими задачами, зато умножение на десятки проходят только в конце второго класса. Федор Кауфман считает, что увеличение часов в школьном дне, усложнение программы приводит к тому, что к пятому классу ученик перегорает, устает от учебы.
Вместе с тем Павел Филин замечает, что учебники по математике с каждым переизданием изменяются странным образом. Задачи не меняются, но класс их сложности повышается.
— Такое чувство, — говорит учитель, — что автор учебника считает, что его читатели из года в год глупеют.
Федор Кауфман провел эксперимент — дал на самоподготовку параграф по Гражданской войне. Дети не поняли ни хронологию, ни идеи противоборствующих сторон, ни кто к кому относился. Это говорит о том, что некоторые учебники пишутся академическим языком.
— В краеведении перечисляются неолитические стоянки, их размеры, кто и когда их нашел, — удивляется Федор Кауфман. — Зачем детей перегружать информацией с первого курса истфака?
Кауфман замечает, что курсы обществознания и граждановедения дублируют друг друга, но параллельно изучаются в пятом классе. Дальше идет только обществознание, но темы из года в год повторяются, просто подаются более широко.
— Там поднимаются сложные для пятиклассника темы о социальных нормах и основах права, — рассказывает Кауфман. — Напрямую диктуется, что хорошо, а что плохо. Такой грубый метод в юном возрасте непременно вызовет протест. Я бы оставил обществознание только в 10-11 классах.
К учебникам по истории у преподавателя тоже нашлись замечания. Слишком много уделяется внимания уникальности истории отдельных краев России, что работает на разделение общества и пропаганду мультикультурализма. К тому же подобная информация преподносится на краеведении, МХК и других предметах. Опять мы натыкаемся на дубляж.
Учебники нынче меняются часто, опустошая кошельки родителей и заставляя учителей корректировать учебные программы. Порой новый учебник, действительно, имеет дополнительный материал, связанный с тем, что время и наука не стоит на месте, а порой вызывает недоумение. Новые учебники по истории пятого класса Данилова заменили только потому, что на них стояла эмблема ФГОС.
«Виртуальная школа»
Косясь на Финляндию, где выпускаются, по рейтингу PISA, самые образованные ученики, в России скопировали электронную систему «Wilma» и назвали ее «Виртуальной школой». В регионе составляется единая база, в которой хранится справочная информация по школам, их комплектации, расписаниям уроков и т.п. О каждом мероприятии учителя должны отчитаться и подтвердить отчеты фотографиями. Требования к преподавателю растут вместе с отчетностью и формальностями.
— Форма заменяет содержание, — говорит Федор Кауфман.
«Виртуальная школа» включает в себя и ведение электронных журналов, дневников. Для родителей каждого ученика заводится личный кабинет, где можно следить за успеваемостью ребенка, посмотреть, что ему задали на дом. В Брянской области такая практика практически отсутствует. Для воплощения ее в реальность, в каждом классе должен быть компьютер, подключенный к хорошему Интернету. Зачастую нет ни того, ни другого.
— В России законы пишут, не утруждая себя задуматься, как эти законы будут исполняться, — замечает Павел Филин, — нет индивидуального подхода. 
Опять двойка...
Почему реформаторы озаботились введением электронных дневников? Дети не хотят подносить дневник на плохие оценки, не подносят его родителям на подпись. Да и родители не все реагируют, если им сообщить о неуспеваемости или плохом поведении их ребенка. Кто-то старается выгородить свое дитя, кто-то решает проблему, а кто-то напускается на учителя: я пашу, заколачиваю деньги на еду и одежду для ребенка, когда мне с ним заниматься, вы-то на что!
В советское время классный руководитель мог прийти в дом к ученику, посмотреть, в каких условиях он живет, побеседовать с родителями. Сейчас не каждый родитель пустит учителя на порог. С классным руководством добавляется немало мороки, оплачивается же оно копейками — сорок рублей за ребенка.
— Ребенок может у нас за четверть 2-3 раза появиться, чтобы ему было что ставить в промежуточной аттестации, — говорит учитель, пожелавший остаться анонимом. — А двойку поставишь — по шее получишь, да ворох бумаг заставят подготовить.
Дети знают, что их переведут в другой класс при любом раскладе, и особо не напрягаются. Отличники и хорошисты видят «халявщиков» и начинают задумываться, а стоит ли им корпеть над учебниками. «Белые» билеты и второгодники ушли в прошлое.
Павел Филин как-то столкнулся с ребенком, который не учился по всем предметам. Были поставлены в известность все положенные лица, подготовлены все бумаги, но в последний момент пришло распоряжение сверху, не из школы, перевести ученика в следующий год.
— Я понял, что с тем же результатом, мог бы потратить свободное время с большей пользой, — справедливо замечает Павел Филин. — С другой стороны, практика показывает, что оставленный на второй год ученик не исправляется, наоборот, может, вообще забросить учебу.
Взаимоотношения
— Мы не имеем права выгнать с урока, не пустить опоздавшего — лишены воспитательных методов, — говорит Федор Кауфман.
— На ученика нельзя повышать голос. Ты крикнешь, а он с крыши сбросится, — рассуждает Павел Филин. — Психофизическое воздействие называется. Надо быть готовым ко всему и реагировать так, чтобы не попасть под уголовную статью. Бывает, ученики провоцируют на это.
Учитель должен разработать индивидуальный подход к каждому ребенку, чтобы разрешить любую ситуацию. Психологическая нагрузка велика. Неспроста преподаватели уходят на пенсию по выслуге лет.
— Причем это установили еще в те времена, когда ученики не кричали на учителей, — замечает Филин.
— Со всех трибун кричат о защите прав детей, — возмущается аноним, — а на учителя плевать.
Инклюзивное образование
«Образование для всех» российские реформаторы подглядели у Запада. Однако в той же Финляндии наряду с индивидуальным подходом к каждому ученику и поддержке слабых, составляются малые коррекционные группы, или же проводятся индивидуальные занятия. В России же, похоже, хотят обучать по одной программе в одном классе и аутистов, и слепых, и обычных детей.
— Коррекционные школы максимально развивали детей, чтобы он смог себя реализовать после школы, — говорит Федор Кауфман. — Сейчас их по всей России закрывают.
Экономия средств? Но ведь теперь со школ требуют создать комфортную для инвалидов среду, что тоже требует вложений. Стенды должны оформляться шрифтом Брайля, лестницы оборудоваться пандусами, необходимо место для собак-поводырей и т.д.
— Говорят, мы нарушаем права детей-инвалидов, обучая их отдельно, — рассуждает Федор Кауфман. — Тем самым выделяем их из общества, заставляем чувствовать инвалидами. Но разве тот факт, что другие дети в классе будут усваивать материал быстрее, не инвалидизирует сознание? Разве мы не нарушаем права детей, когда вынуждены часть урока уделить индивидуально ребенку-инвалиду? Разве мы не нарушаем право на получение знаний ребенка-инвалида, когда не способны уделить ему все урочное время?
График
Снова вспомним Финляндию, там обучаются в одну смену пять дней в неделю. Тот же график внедряется теперь и в России. Со скрипом, как обычно, с хрустом костей.
— У нас учатся больше 1100 детей, — рассказывает Павел Филин. — Вместить всех одновременно мы не можем. Уже и учительскую переделали в учебный класс. Учителя теснятся в комнатушке, где раньше технички сидели. Там уже тетради не проверишь. Завучи в подсобках людей принимают. А у нас еще 4-5 классов начального звена ходят в две смены. Пятидневка осуществляется за счет сокращения регионального компонента и распределения оставшихся часов по неделе. Региональный компонент — это часы, оплачиваемые из регионального бюджета.
 — Сейчас у детей по 7-8 уроков в день, после которых еще надо домашнее задание делать, — замечает Кауфман. — О каких тут кружках и секциях можно говорить?
Преподаватели
В официальных речах много говорится о привлечении молодых учителей в села, повышении престижа профессии. В то же время нагрузка и административное давление увеличивается, в результате чего некоторые учителя плюют на все и просто отрабатывают часы.
— Среди учителей распространяется синдром «все плохо», — замечает Павел Филин. — Какое-нибудь новое мелочное требование может вызвать взрыв эмоций и обсуждение на полдня. А ведь давно мог бы выполнить указание… Можно фантазировать, как должно быть в идеале, но у нас есть то, что есть. В этой системе тоже реально работать.
Версия для печати
Комментарии к статье
Администрация сайта имеет право:

изменять или удалять комментарии, нарушающие правила сайта.

Яндекс.Метрика