напитки
Показать полную версию?ДаНет
Город

«Это не хобби, а работа»: Антон Володин и Роман Гонза

Современные поэты в Брянске

«Это не хобби, а работа»: Антон Володин и Роман Гонза
139
0
03 Ноября, 10:00
Раздел Стиль жизни
Вечер подошел к концу, сборники раскупились практически полностью, фотографии с творческими гостями Брянска уже наверняка появились в социальных сетях. После своего успешного выступления Антон Володин и Роман Гонза устроились поудобнее на мягком диване, чтобы поговорить с журналистом «Ремарки» о творчестве, кино, музыке и самом прекрасном городе России.
Ремарка: Так и где же Александр Троицкий?
Антон: Саша Троицкий захворал, у него ангина, пропал голос, и он остался в Липецке. Еще у него сегодня день рождения (26 октября - прим. ред.). С одной стороны совпало, а с другой форс-мажор, от нас не зависящий, к сожалению. Ну, мы Сашу, чем могли, подбодрили.
Р: Печально: так хотелось вас втроем услышать. Но когда-нибудь обязательно. А пока скажите, Рома Гонза — это настоящее имя или псевдоним?
Роман: Настоящее, да. Моя бабушка дошла до Берлина, в Чехии познакомилась с дедушкой. Какое-то время они прожили там вместе, но бабушка была вынуждена покинуть Чехию и вернуться в Советский Союз. Дедушка остался там, а у нее осталась фамилия Гонза.
Р: Чешские корни, значит. И какие же музыкальные предпочтения у поэтов такого происхождения? Что вы вообще слушаете?
Роман: Последнее, что я послушал — это новые альбомы King Krule, «Wu-Tang Clan», Beck. По пути из Липецка в Брянск у меня в плеере играли «Wisdom In Chains», «Siberian Meat Grinder», куча всякого Oi!, «Molodo?», «Left?ver Crack» — это из Крэк рокстеди. Вот, примерно так.
Антон: А я не люблю музыку. Я слушаю то, что слушает Рома, а слушает он обычно на полную громкость. Но, надо признаться, каждый раз я добавляю что-то в плэйлист в «Вконтакте» именно из роминых находок, поскольку музыку не слушаю в принципе, а какие-то музыкальные треки у меня попадаются, чтобы в памяти что-то зацепить, какое-то воспоминание. Так после каждого тура остается что-то. Но у Ромы хороший музыкальный вкус, он же музыкант.
Роман: Я не музыкант, я не умею ни на чем играть. Полгода только играл на валторне, но это в панк-рок как-то не очень зашло (смеется). Вот для сольфеджио, чтоб меня там петь немножко научили, пришлось полгода отходить.
Р: Значит, музыкальную школу ты так и не закончил?
Роман: За полгода-то? Конечно, я же вундеркинд (смеется). Еще учился немного на клавишах. А вообще стихами начал заниматься.
Р: С какого же возраста вы пишете?
Антон: Лично я лет с 10-13, а осознанно лет с 20 (сейчас Антону 26 лет, - прим.ред.).
Роман: Первое нормальное стихотворение, которое вошло в этот сборник («Не время для героев»), я написал где-то в 2007 году. «Бетонное гетто» неплохое. Это была какая-то божественная искра, потому что больше я в том возрасте не писал. Потом уже в 2009 было возвращение в поэзию, написал одно какое-то лиричное стихотворение. А так, что-то осмысленное, серьезное, начал писать только в 2011 году. Мне тогда было 22 года. (сейчас Роману 28 лет, - прим. ред.)
Р: И о чем же были ваши самые ранние стихотворения?
Роман: Первое, что я вообще написал в своей жизни, — мне было 6 лет — это было на мотив группы «Кино». Я написал стихи о войне в Чечне.
Р: Ого! Как серьезно.
Роман: Да, мои родители тоже так подумали. Хотели-то они о том, как я люблю маму, а я писал про политиков, войну...
Антон: Здесь вообще все очень интересно. Мне кажется, твой первый текст определяет весь дальнейший поэтический настрой. У меня произошло примерно то же самое, что и у Ромы. Вы заметили, мы не совсем лирики, мы тяготеем больше к каким-то жестким, гражданским образам. Если мы и пишем лирику, то гражданскую. Мой первый текст был написал в классе 6 или 7, я не помню. Преподаватель по истории рассказывал нам про Александра II и меня так поразило, что царя-освободителя убили какие-то террористы, я даже написал об этом текст. Просто написал и тогда понял, что всё — «попёрло».
Р: Тогда актуальный вопрос «царской» тематики: на «Матильду» пойдете?
Антон: Обязательно, конечно.
Роман: Мы тут сходили на «Бегущего по лезвию».
Р: И как?
Роман: Я очень люблю Филипа Дика. И мне очень понравился сиквел, он сохранил всю эстетику первого фильма Ридли Скотта и даже в большей степени передал эстетику самой книги.
Антон: Очень красивая картинка. Я вот не помню уже первую часть и не читал книгу, но здесь прям покайфовал от операторской работы.
Роман: А еще там классные титры. Серьезно, я даже остался их посмотреть!
Р: А что вы еще смотрите, что любите?
Антон: На Россию смотрим, Россию любим (смеется).
Роман: А если из фильмов... Ну, «Бегущего по лезвию» вот посмотрели! Помнится, в свой первый или второй приезд, в Екатеринбурге, я посмотрел «Географ глобус пропил». Мне пока еще сложно смотреть фильмы Тарковского. Я настолько насыщаюсь его образами, что уже через пол-фильма в меня больше не помещается. Поэтому все фильмы Тарковского я посмотрел ровно на половину... Фон Триера, Дэнни Бойла очень люблю. Терри Гиллиама, братьев Коэнов, Родригеса... У меня есть стихотворение, написанное по мотивам моих любимых фильмов, оно лучше расскажет об этом: 
«От Гражданки до Просвета
За рулём кабриолета
Мчу быстрей полёта пули
Клинта Иствуда в натуре
Через страх и отвращение
По пустыням русских гетто
Элегантней Джони Деппа
Выжму газ, зажав сцепление
И отправлюсь в приключение
От Просвета до Гражданки
Я опасен как Мачете
И свиреп как дикий джанки».
Ну, вот так как-то. Я бездельник, поэтому люблю смотреть кино.
Р: Дэнни Бойл. Он же «На игле» снял, если не ошибаюсь? Я вот смотрю на тебя и не могу отделаться от ассоциации с героем МакГрегора оттуда.
Антон: Второй человек...
Роман: Это не второй человек, это пятнадцатый!
Антон: Нет, лично при мне - второй. Я раньше не верил, что ему так говорят.
Роман: Просто у нас прически и куртки похожи.
Фотографии: Алиса Алякринская
Фотографии: Алиса Алякринская
Р: Возможно и так. Идем дальше. Почему же «Вольность»?
Роман: Я хотел назвать проект «Вольно», не хотел каким-то существительным, но Саша Троицкий встал в позу, стал говорить, что это слишком по-армейски. Я не стал с ним особо спорить, и мы сделали «Вольность». Сошлись на этом. И слово нравится, передает саму атмосферу поэзии.
Антон: То есть, речь идет не о какой-то вседозволенности, что мы можем позволять себе какую-то лексику в стихах или какие-то темы затрагивать. Прежде всего это действительно вольность.
Роман: У нас даже в манифесте написано: «Позволь себе вольность назваться поэтом и забудь о тепличном покое».
Р: А что вас вдохновляет?
Антон: Вдохновение, как говорил Александр Сергеевич, это умение привести себя в рабочее состояние. У меня сейчас нет никакого вдохновения, кроме поездок по стране. Я вот поезжу-поезжу и напишу один-два текста, и мне этого за полгода хватает. Сложно сказать, что вдохновляют какие-то конкретные вещи. Ты просто это ловишь в пространстве, оно у тебя в голове само собой собирается. Сложно назвать этот процесс «вдохновением». Это уже постоянный рабочий процесс. Ты находишься в этой атмосфере, находишься в этом движении, при этом адреналине... И когда возникает вот этот пик экзальтации внутри, ты берешь и выдаешь текст. Ну, лично у меня так.
Роман: Нечто похожее и у меня. Писать по вдохновению с каждым годом все сложнее. Это уже больше превращается в работу над текстом. Тебе приходят в голову какие-то образы, крутые аллитерации, созвучия, ты их записываешь, потом как-нибудь ночью садишься, «вдохновляешься» и делаешь из них стихотворение. А утром просыпаешься, уже не столь вдохновленный, редактируешь и, в принципе, готово. Это такая приятная... Работа, наверное.
Антон: Да, это работа. Это не хобби, а вот такая часть нашей жизни.
Р: Работа, приносящая прибыль?
Антон: Нет. Мы сразу говорим: «Нет», когда дело касается каких-то вопросов финансов. Все-то думают, что мы гребем миллионы на этом.
Роман: Мы платим операторам, мы платим дизайнерам нашего проекта. То есть, проект никем не финансируется, это опять-таки «вольность». Он существует самоокупаемостью. Денег себе оставляем только с продаж книг и в общий бюджет не вкладываем. Да, приходится иногда работать, как и всем нам, наверное.
Антон: Ну, сейчас-то мы уволились. Так, поработали-поработали и теперь на вольных хлебах.
Роман: Кстати, если встает вопрос — либо я еду в тур, либо я остаюсь на работе, я выбираю уволиться. Потому что для меня это важнее. Это не хобби, это образ жизни.
Антон: И это не геройство, что мы ради поэзии можем уволиться, а потом есть «Доширак» полгода. Нет, просто это действительно то, что не может нас отпустить.
Роман: То есть, без работы будет... Ну, нормально. А вот без стихов будет плохо.
Антон: Реально плохо. Это ломка.
Роман: Это такая естественная потребность как пить, есть, заниматься любовью...
Антон: Дышать.
Роман: Я иногда это сравниваю именно с сексом, потому что когда мужчина долго без женщины, он становится агрессивным, раздражительным. У меня же такое происходит, когда я долго не пишу.
Р: И у вас пока что только по одному сборнику, верно? Что же в планах?
Роман: Нужно написать достаточное количество хороших стихов, которые можно будет включить в сборник. А это процесс долгий.
Р: А за какой период времени вы насобирали стихотворений для этих сборников?
Роман: У меня вообще получилось чуть ли не десятилетие. Выбрал самое лучшее, что написал где-то лет за восемь.
Антон: Аналогично. Семь лет.
Р: А туры? Сколько было их?
Роман: Пять с половиной-шесть.
Антон: У меня пять.
Р: Так и какой же самый прекрасный город России?
Роман: Брянск! Ну, после Питера, конечно.
Фотографии: Алиса Алякринская
Фотографии: Алиса Алякринская
Версия для печати
Комментарии к статье
Администрация сайта имеет право:

изменять или удалять комментарии, нарушающие правила сайта.

Яндекс.Метрика